Сказки Бухары тур и... для взрослых
также..
Когда меня спрашивали в детстве, где я родилась, я отвечала,
что в Бухаре, и мысленно жалела, что именно, здесь, а не в Самарканде
и не в Ташкенте, которые казались мне большими и красивыми, появилась
я на свет.
Лишь с возрастом пришло осознание того, что для меня он стал
самым лучшим городом на свете, и я не хотела бы жить нигде,
кроме, как в Бухаре.
C малых лет меня и моих сверстников окружали величественные
минареты, суровые здания медресе, бесчисленные караван-сараи,
в которых жили семьи многих моих школьных подруг.
Для нас весна наступала тогда, когда на минарет Калян, увенчанный,
словно высокой чалмой, большим гнездом, прилетали аисты. Эта
весть мгновенно передавалась из уст в уста, каждый полет этих
величественных птиц фиксировался горожанами, сердца
которых наполнялись радостью, когда в гнезде появлялись маленькие
аистята…
Бытовала примета среди бухарцев, (в которую верили все: от
мала до велика) что, если увидеть аиста не с хвоста, не сбоку,
а спереди, то это принесет удачу на весь год.
Наше детство проходило в окружении восточной сказки, в которой
были
средневековые замки, здесь обитали когда-то злые коварные ханы
и прекрасные принцессы; страшные казематы–камеры пыток в Арке,
в которые были посажены муляжи с кандалами на руках и на ногах,
с окровавленными лицами, мимо них мы проходили, убыстряя шаг,
такой леденящий ужас наводили на нас эти мрачные фигуры.
А чего стоил один вид Зиндана - этой средневековой тюрьмы с
его ямой, напоминающей колодец, в которой узники умирали медленной
смертью, пожираемые клопами.
Минарет Калян мы называли не иначе, как «смерть башня», потому
что легенды были неотделимой частью нашей жизни, и мы, порой,
со страхом взирали на него, представляя, как с невероятной высоты
падает, вниз головой, очередная жертва жестокого палача. И с
детской наивностью верили, что первые парашюты, ну, конечно
же, появились у нас, в Бухаре, и их прообразом были наши широченные
восточные платья.
Я помню, как в дни солнечных затмений, узкие улочки старого
города оглушались
боем барабанов, при отсутствии таковых, били по металлическим
тазам, сопровождая это произношением магических слов, пытаясь
тем самым отогнать злых духов и открыть черное покрывало, за
которым пряталось солнце.
Неизвестно откуда, мгновенно, появлялись затемненные осколки
стекол, через которые, мы, дети, наблюдали за этим редким явлением
природы.
И победа над черными силами сопровождалась всеобщим ликованием
бухарцев и раздачей горячих пустышек (буй) из простого дрожжевого
теста.
Эти пустышки жарились и раздавались детям на улице довольно
часто, неся в себе глубокое смысловое значение: в память усопших,
по случаю радостного события , связанного с рождением ребенка,
выздоровлением одного из членов семьи, возвращением
кого-то из дальних странствий.
На майские и ноябрьские праздники мы с родителями шли на центральную
площадь
города Регистан, она, в то время, также, как и прилегающие улицы,
была вымощена черными булыжниками, от ходьбы по которым болели
ноги, и человек быстро уставал.
Здесь проходили демонстрации, и было большое скопление людей,
самые отважные из горожан забирались на высокие стены Арка,
откуда хорошо просматривалась вся площадь и были видны все зрелищные
мероприятия.
Для нас, детей, праздник завершался в парке, вблизи мавзолея
Саманидов – самого древнего и прекрасного памятника Бухары.
Наверное, детские голоса будоражили покой
хозяев этого склепа, вынужденных терпеть столь явное неудобство.
В этой части города, когда-то считавшейся окраиной Бухары, хорошо
сохранились крепостные стены 16 века и единственные из оставшихся
ворот - Толипоч .
Каждое воскресенье здесь проходили тренировки членов клуба юных
натуралистов.
К ближайшему дереву и к высоким древним воротам привязывали
толстые канаты, по ним мы учились передвигаться, воображая,
что лезем вверх, в горы.
Позже, по городу поползли слухи о том, как наша доблестная
милиция поймала незадачливого польского туриста, пытавшегося,
глубокой ночью, распилить большие тяжелые кольца, висевшие на
воротах. На удивление и на зависть всех бухарцев, они оказались
золотыми.
Древние кладбища окружали город, подступали к домам; высокие
туги, словно мачты
затонувших кораблей, поднимались над крышами жилищ бухарцев.
Одно из кладбищ носило название « гарибон» и было расположено
в квартале, где жили плетельщики циновок. На этой земле хоронили
странников, приезжий люд, кто ушел в мир иной, вдали от родной
земли. Ходили слухи, что здесь осталось с тех давних времен
много серебряных и золотых монет, и искатели драгоценностей
приходили сюда по ночам, рыли древние могилы, просеивали землю
через металлические сита, пытаясь найти что-то ценное. Это была
ночная жизнь Бухары, о которой старались умалчивать, избегая
разговоров на эту тему.
А как нравилось нам, детворе, ходить по базару. Повсюду, на
прилавках, на земле, в огромных тазах были груды разнообразных
фруктов: янтарные гроздья винограда, ароматные персики, сладкие
абрикосы, вишни, груши, горы дынь, арбузов.
С видом опытных покупателей мы обходили базарные ряды, пробуя
все подряд: продавцы, снисходительно взирали на нас, терпеливо
отвечая на наши расспросы, заведомо понимая, что толку от нас
для них нет никакого.
Отяжелевшие, с чувством собственного достоинства, брели мы
домой, чтобы через несколько дней вновь совершить подобный набег
на базар.
Таким был мир моего детства , в котором сказка и быль были
неотделимы друг от друга. Время не стоит на месте, со временем
изменился облик Бухары, на узеньких улочках старого города рядом
с глинобитными строениями выросли новые современные здания.
И все же, видя на улицах древнего города изумленные лица детей,
с широко распахнутыми глазами взирающими на минарет Калян, на
средневековую крепость Арк, я понимаю, что сказка не окончена,
она продолжается...
Директор туристической фирмы «Ташриф Турс»
Джураева Клара
Просмотреть
программу тура...
|
